Анатолий Болгов
Псковский ветер над берегами Чёрной речки
Рисунок Нади Рушевой.
I. К рисунку Нади Рушевой
В небе отразился чёрный лик
И упал наветом обличений,
Время неги, с ним и обречений,
Уплывает в небыль, Natalie.
Я уйду в раскаянье молитв,
Что повисли тучей над плечами.
Ангелы прощений и печали
Между нами дышат, Natalie.
Страха нет за будущее «пли!»,
Согнут я страстями до предела.
Никакого нет до жизни дела,
Если честь задета, Natalie.
В ползании сплетен всякой тли
Мы с тобой раздеты безучастно.
Колют сердце те осколки счастья,
Что легли меж нами, Natalie.
Грозами над гроздьями калин,
Ливнями над россыпью морошки
Я пройду по будущей дорожке,
Чтоб тебя увидеть, Natalie.
2010
II. Морошки мне, морошки
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . «На свете счастья нет, но есть покой и воля».
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А.Пушкин, 1834.
Ведь счастья нет, но есть покой и воля.
А эфемерность радужного сада?
Ах, мой поэт, не выстрадал ты боли
При выпаденье старости в осадок.
Одна лишь помощь в этом испытанье
При затуханье бодрости и силы –
Потеря сна и памяти, как дани
За прыткость дней, где молодость носилась.
А весь покой и волю при юдоли,
Под запахи венков и розы ветра
Несёт дитём в замызганном подоле
Могила, глубиною больше метра.
Но мысли, скажешь, в них живёт приволье
И осветляет сказками дорожки.
Ах, мой поэт, как горько, даже боле,
От слов твоих – морошки мне, морошки! *
У ягод этих ангелы застыли
Хранителями душ для занебесья.
Не Данте был, пришёл Дантес постылый,
За ним толпой стояли силы бесьи.
Как быть хотелось, чтоб дышать мгновеньем,
Да мёды лета выгорчились дёгтем.
Завыла смерть дождями омовенья
И вычеркнула жизнь небесным ногтем.
Остался стих, что звёздами замешан,
Где каждый луч обнюхан пушкинистом,
Покой и воля на беде, не меньше.
Прости, поэт, меня и оптимистов.
* - одни из последних слов Пушкина перед смертью
2011
III. Гуженг! С утра весь день гуженг
Гуженг! С утра весь день гуженг
Поёт мне зимний гонг лопат.
Уже. Давным-давно уже
Пьянеет красками закат.
Прилёг ковром на тонкий наст
Под утро заспанный снежок.
Всю ночь печаль сжигала нас
И уходила в мой ожог.
На зорьке выйду из тоски,
Уйду искать предгорья сна
По синим рельсам «Озерки» *
До синей станции «Парнас».
Пройду «Удельную» в удел
До «Чёрной речки» старых бед,
Где раны душ от чёрных дел
Оставили кровавый след.
Я удалюсь на острова,
Где тлеет бАльмонтовский чёлн.
Родная, как же ты права:
Я в жизни счастье не учёл.
* - «Чёрная речка», «Удельная», «Озерки», «Парнас» - станции северной части синей линии метро в Санкт-Петербурге. В озерковский ресторан любил одно время приезжать А.Блок, где и появилась его Незнакомка.
Чёрная речка – чёрная страница, рядом место дуэли А.Пушкина.
2011
IV. Псковский ветер
1
Путешествие из Торжка через Пушкинские Горы в Печоры
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Истоки Волги, Днепра и Западной Двины живут
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . рядом, на расстоянии не более 140 км друг от друга
Треплет ветер облака, гонит на восток,
И купаются в благах небо и восторг.
Мне на запад путь лежит, посолонь лечу
Вдоль погостовой межи, мимо смертных чувств.
Солнце гладит кожу трав, пьёт росу ночей.
Птицы звончее с утра на снопах лучей.
Свет искрится на крестах маленьких церквей,
Счастья с горем на устах больше, чем в Москве.
Ручеёк течёт и вьёт на земле уют,
Сотни тысяч соловьёв о любви поют.
Дует в лиственный свисток не муссон и бриз,
То струится летний ток с маем в сентябри.
Родниковые края, роды русских рек,
Тайны вечности роят в божеской игре.
У истока мой покой, далее – исход,
И шумит, бежит рекой каждый новый год.
Под ольхой в густой тени стану зной толочь:
Так пахучи эти дни и прохладна ночь.
Колокольчиковый дар тихо шелохну,
Вылью мёды и нектар в солнечную хну.
Не случайно то, что я миру не знаком,
В сердце образы стоят под немым замком.
Будет время, поплывут лебедем слова,
Вещей песней прослывут в юных головах.
За спиной судьбы пустырь, впереди мосты,
А за ними монастырь в куполах застыл.
Обрамлю изгибом рук веры благодать.
Милый друг, я не помру, буду жить всегда.
2
Псковский ветер. Пушкину
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Побывав впервые на псковской земле, я понял,
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . где живут истоки Пушкинского океана поэзии
Выцветают буквы на страницах,
Багровеют ягодные точки.
Мне осталось небу поклониться
И рассыпать в осень птичьи строчки.
Перейду дороги и канавы,
Углублюсь в лесные буераки,
Всё, чем жил, ушло в банальный навык -
Пить захлёбом сок весенней браги.
Так случится, выйду на поляны,
Где цветы обласкивают воздух
И ручьи лепечут полупьяно –
Жить счастливо никогда не поздно.
Лягу в травы и вдохну всей грудью
Запах жизни с привкусами тлена,
Вперемешку с радостью и грустью
Преломлю свой опыт о колено.
Псковский ветер душу приголубит,
Унесёт ликующе в Пушгоры …
Как всё любо, если кто-то любит,
И то действо без вины с укором.
Силу смерти вновь преодолею,
В яркий цвет окрашу омут чёрный,
И, пройдя еловую аллею,
Приведу себя в твои Печоры.
- - - - - - - - - - - - - -
2016